- Рецензии -

Колоратура классического танца

17 апреля в Музыкальном театре им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко состоялся второй и последний спектакль ежегодного весеннего фестиваля. Партию Базиля в «Дон Кихоте» станцевал премьер Баварского государственного балета Владимир Шкляров.

0_12dd35_efd4e59c_orig

Образ Базиля задуман и воплощен им в своеобразной манере, на сочетании комических и пасторальных красок. Избалованный всеобщим обожанием, миловидный, неторопливый, этот Базиль как будто не слишком заинтересован в устройстве собственных любовных дел. Появившись на площади, он долгое время охорашивается, куражится, зарабатывает себе очки в глазах окружающих. И даже после того, как возлюбленная подталкивает его к активным действиям, впечатление от знакомства с героем длят его движения: эластичные прогибы спины в renversée, упругие, вальяжные выходы на колено после воздушных туров.

Разбирая выступление Шклярова со всей строгостью, можно было бы отметить и некоторые погрешности – например, «пересол» с комикованием в сцене самоубийства, излишнюю фиксацию разножек в вариации третьего акта. Все это имело место, но не особенно бросалось в глаза, поскольку центром спектакля был не премьер, а, как это почти всегда случается в классике – балерина, Оксана Кардаш.

В «Дон Кихоте» Кардаш играет решительную, уверенную в себе девушку. Ее Китри чувствует себя хозяйкой положения и ни секунды не сомневается в благополучной развязке. От этого действие балета приобретает особую праздничную легкость. Все жизненно важные события свершаются сами собой – просто потому, что иначе не может быть, и в фокусе внимания оказываются не перипетии сюжета, а вроде бы второстепенные, но мастерски обыгранные положения. Вот Китри, как опытный режиссер, расставляет по местам сошедшихся на площади персонажей («Ты встань сюда, а ты сюда. Отлично, теперь станцуем менуэт»). Вот в таверне она пьет вино из огромной, едва умещающейся в руках кружки. Вот одергивает не в меру распалившегося Гамаша («Отстань! Я сказала, нельзя! Да отвяжись же!»). Рядом с комедийными эпизодами возникают моменты искреннего, почти наивного переживания. Непосредственность чувств Китри проступает, когда она неожиданно для себя порывается за отвернувшимся от нее Базилем, когда заслушивается рассказов дон Кихота, когда бросается обнимать рыцаря, благодаря его за покровительство и помощь.

0_12dd31_c3dea020_orig

Танец Кардаш льется свободно и непринужденно, как блестящая сопрановая колоратура, и захватывает не столько нагромождением трудностей, сколько видимой безусильностью их преодоления. Покоряя пространство в шпагатных pas de chat, отмечая взлеты музыки ударными акцентами больших pas de basque’ов, завершая каждый танцевальный период точеной позой, артистка все время сохраняет классическую воздушность. В самых «наземных» по сути своей комбинациях, даже в менуэте, она не ступает по сцене, а нежно касается ее кончиками стоп. Такой танец легко переключается в лирический регистр в маленьком дуэте на площади. Он отсвечивает бликами романтического порыва в больших прыжках, уносящих Китри из таверны, обретает торжественную парадность в адажио свадебного Pas de deux, откликается на соло арфы чередой переливчатых и чеканных движений вариации. И он же совершенно естественно набирает масштаб в картине «Сон». Архитектоника сменяющихся аттитюдов, движение стопы по сложной траектории в фуэте словно воспроизводит растительную лепнину барочных плафонов. Прыжковая диагональ в коде рассекает хореографический орнамент солнечным лучом, упавшим на сусальное золото. Притом и здесь, в сфере чистой классики, найдены штрихи, сообщающие танцу восхитительную веселость. То в pas de bourrée suivi вдруг проглядывает едва уловимый намек на восточную походку. То, отступая по диагонали, балерина наклоняет корпус вперед и качает головой, совсем как порхающая колибри.

Собранный вместе на одно выступление, дуэт Кардаш и Шклярова получился наименее убедительным именно в дуэтной своей части. Это было заметно и по рассогласованности актерских трактовок (рядом с энергичной, предприимчивой Китри Базиль выглядел несколько пассивно, и по смыслу происходящих событий не ему, а ей следовало бы вести интригу), и еще больше – по проблемам с поддержками, преследовавшим артистов на протяжении всего первого действия. Только в «Таверне» они, наконец, обрели должную техническую слаженность. К счастью, удача не изменила им и в последнем акте. Практически образцово станцованное pas de deux благополучно завершило спектакль.

0_12dd45_21636e14_orig