- Соло -

Бруклин Мак

Премьер Вашингтонского балета, партнёр примы Мисти Коупленд в знаменитом балете "Лебединое озеро", расскажет нам о русском балете … в Америке.

20170306-Brooklyn_Mackcub2

Bi: Как вы решили приехать в Москву, чтобы выступить на Christmas Ballet Gala?

БМ: Меня пригласил Андрис Лиепа. Он спросил, буду ли я свободен на время гала-концерта. Я сказал «Конечно!» и тут же попросил своего директора оставить время для поездки. Она сказала «да» и вот я здесь)

Bi: Это ваш первый визит в Россию?

БМ: На самом деле я приезжал в Россию четыре года назад на Kremlin Gala также по приглашению Андриса Лиепы после того, как я выиграл Бостонский балетный конкурс, где он был в жюри. Он вручил мне награду имени своего отца – Премию Мариса Лиепы. Это было почётно и трогательно! Я был очень рад вновь посетить Россию!

Bi: Вам нравится российская публика?

БМ: В России очень давние балетные традиции. У меня была русская школа, поэтому я ценю вашу публику. Они настолько опытны, что привыкли смотреть балет только высокого уровня. Они действительно понимают, что смотрят, в отличие от многих американских зрителей. Это немного отрезвляет и даже пугает, потому что невозможно сфальшивить. Но я действительно люблю образованную публику. Думаю, что единственная страна, с которой можно сравнить Россию в этом отношении, – это Куба.

Bi: Вы можете сказать пару слов о своём выступлении на этом гала-концерте (па-де-де «Дианы и Актеона») и вашей партнёрше Татьяне Мельник?

БМ: Я замечательно провёл время, было очень здорово на сцене и мне понравилось смотреть сам гала-концерт. Перед тем как выйти на сцену, я смотрел за выступлениями других прекрасных артистов, и это вдохновило меня, и я уже не мог дождаться своего выхода на сцену.

А Татьяна… была изумительна! К моменту нашего выступления, примерно в 20:30 – прошло всего лишь 23 часа с нашей встречи! Это меньше чем день! Она очень опытный артист и на сцене между нами возникла особая связь. Когда мы танцевали, казалось, будто мы знаем друг друга уже много лет, хотя на самом деле к тому моменту едва ли перекинулись парой слов. Я получил истинное наслаждение, танцуя с ней, и надеюсь станцевать ещё раз в ближайшем будущем.

Bi: Сколько времени у вас было для совместной репетиции?

БМ: Менее часа. Мы встретились вечером перед выступлением, отправились с Большой, разогрелись, обсудили вариант хореографии, прогнали партию раза три, наверное… На следующий день у нас была репетиция на сцене театра. В общей сложности мы потратили не более 45 минут. Это было действительно потрясающе!
Я много раз танцевал с артистами балета, едва зная их, но мне было неожиданно приятно танцевать Татьяной.

0F6A1326-2

Bi: Вы не могли бы рассказать о своём обучении в Кировской академии. Какие основные различия между школами американского и российского балета?

БМ: Школа Кировской академии балета уникальна! Её открыл сам Олег Виноградов, будучи художественным руководителем Кировского балета (прим.ред. Мариинского). Он создал эту школу по образу и подобию школы Вагановой. У нас была идентичная учебная программа, и маэстро даже пригласил учителей непосредственно из России. Академия была частичкой России в Вашингтоне. У нас преподавали такие замечательные педагоги как Анатолий Кучерук, Людмила Морковина, Владимир Джулухадзе, Ангелина Аремиская, Жаклин Ахмедова, Николай Морозов и легенды, такие как Алла Сизова.
Всё абсолютно иначе в американских школах. С течением времени я понял, что коммунизм и балет идеально подходят друг для друга. В Америке, если у тебя есть деньги, то ты можешь заниматься балетом, потому что это дорого стоит, если ты, конечно, не получаешь стипендию. Всё строится на материальном аспекте, что существенно сокращает список претендентов на место. Кроме того, школы находятся на попечительстве у состоятельных родителей. Педагогу намного сложнее критиковать студентов из страха потерять доход, потому что это может задеть родительские амбиции. Соответственно в школах есть большое количество детей, которые работают в пол силы.
К сожалению, реальность такова, что американские школы балета слишком зависят от частного финансирования. В Кирове, если кто-то приходил на занятия и выкладывался менее чем на 120% , и у него не было тяги к балету, его выгоняли. Нет времени, чтобы валять дурака, если ты не полностью сконцентрирован в классе, или перепутал комбинацию, ты бы услышишь: «ВОН, глупый мальчик!!!» Ты был опозорен, изгнан из класса, а затем записывал весь класс, каждую комбинацию, от руки. Такой жёсткий подход привил большое уважение и благоговение к нашему труду.

Bi: Но, с другой стороны, в США намного больше любителей, есть балетные школы для различного уровня подготовки, даже в маленьких городах. В России, есть два варианта, это либо профессиональная школа – 8 лет обучения, с парой десяткой выпускников, либо ничего, что, естественно, влияет на популярность балета.

БМ: Это другая сторона. Я рассматриваю балет также в качестве развлечения, это может быть очень полезно, если у вас есть страсть. Считаю, что вы можете многое получить от занятий.

_21A8705-Edit

Например, в школе, где я учился, несколько человек из моего класса пошли работать в профессиональные труппы, но некоторые решили продолжить обучение в колледже. Каждый из них был довольно успешен. Многие получили степень магистра и доктора, потому что Кировская балетная академия привила им такой уровень дисциплины и упорства, который помог воплотить их амбиции в реальной жизни.

Bi: В России есть практика, когда у солистов в крупных серьёзных труппах есть преподаватели и очень часто карьера артиста зависит от данного выбора. Был ли у вас такой учитель или тот, кто повлиял на ваш танец?

БМ: Это одна их проблем американских балетных трупп. Америка – это страна, которая желает моментально удовлетворить свои потребности, мы хотим всего уже вчера. Сиюминутное удовлетворение потребностей приводит к тому, что правительство не считает себя обязанным поддерживать балет, он практически полностью зависит от частного финансирования. В России или Европе труппы работают целый год, но в Америке их набирают на сезон: это значит, что с нами заключают контракт на 8 или 10 месяцев, если повезёт. Из-за временных и денежных ограничений многие аспекты ускользают из внимания: часто, когда вы в спешке составляете программы, труппа ещё не укомплектована, а на индивидуальное обучение не остаётся времени.
Всё зависит от труппы, но обычно есть два или три балетмейстера, директор и его помощник, которые помогают всему коллективу. Директор обычно занят сбором средств для поддержания труппы на плаву. Честно говоря, индивидуального внимания практически нет. Молодым танцорам приходится очень непросто, так как компании ищут опытного артиста, того, кого можно без труда и легко поставить в какое-либо представление, без лишней траты времени на объяснение и обучение. Только: «И… пошёл! В машину!»

Bi: Получается, танцор сам отвечает за свою форму, за точность исполнения?

БМ: В основном, да. Некоторым повезло иметь того, кто возьмёт «под крыло». Иногда таким человеком становится опытный артист, который видит молодого танцора и верит в него, или просто испытывает личную симпатию.

Bi: Вы танцуете в Вашингтонском балете уже 7 лет. Вам нравится труппа?

БМ: Мне нравится Вашингтон. Я действительно люблю «Вашингтонский балет» и у нас новый художественный руководитель из АТБ (Американского театра балета) Джулия Кент, которая настроена многое улучшить.

Bi: Много ли классики в репертуаре?

БМ: Обычно мы танцуем один классический балет в сезон. Большинство сезонов состоят из 35% классики, 45% неоклассики, а остальное современная хореография.

Bi: Я не могу удержаться, чтобы не спросить вас о «Лебедином озере», в котором вы выступали с Мисти Коупленд. Впервые два афро-американских танцора исполнили ведущие партии в легендарном балете. Вы можете сказать, сталкивались ли вы с дискриминацией в своей работе?

БМ: Мне было неимоверно приятно работать с Мисти. Она очень внимательная и чуткая. Мы отлично провели время, работая вместе. Она замечательная танцовщица.

О вашем втором вопросе – конечно, сталкивался. Но это не то, с чем я прежде не был знаком. Я имею ввиду то, что в США была и есть расовая дискриминация. Там, где я вырос, это было обычным делом. Но у меня толстая кожа, и я не позволю никому кроме себя определять мои возможности.

Bi: Последний вопрос – на вашей руке случайно не кольцо из мультфильма «Кошмар перед рождеством»?

БМ: Да. Это оно! (смеётся)

Bi: Лучший фильм Тима Бёртона?

БМ: «Битлджус»!

_21A9206-Edit

fr5iyxCPaG

Мы благодарим Christmas Ballet Gala за организацию интервью.