- Соло -

Карина Саркисова

Самая известная балерина Вены Карина Саркисова рассказывает о причине отъезда в Европу, Венской опере и ролях, которые она танцует в Венгрии.

_MG_6609-Edit-Edit

Bi: Вам довелось учиться в нескольких балетных школах. Как вы оказались за границей?

КС: Я родилась в Москве и проучилась почти во всех балетных школах города. Например, в школе Лавровского, в которой у меня были педагоги, танцевавшие в Большом театре – Нина Сорокина, Ида Васильева. Сам Михаил Лавровский приезжал к нам каждую неделю и давал уроки. В конце концов я поступила в третий класс Московского хореографического училища, где моим педагогом была Ирина Юрьевна Сырова.

Я очень благодарна всем своим учителям, каждый из них дал мне что-то свое: у Иды Валентиновны Васильевой я училась в 8-9 лет и в это время уже крутила 64 фуэте. Она говорила: «Надо встать и сделать – выбора нет». Благодаря ей, техника до сих пор осталась моей сильной стороной.

Из МГАХ я по приглашению уехала в Австрию. У нас был школьный концерт в Большом театре, мы показывали «Коппелию», где я была вторым составом. Так случилось, что девочка из первого состава заболела, и я танцевала Куколку в Большом театре. В тот день на спектакле были скауты талантов, они позвонили мне после и пригласили в две школы: в Штутгарт и в Вену.

В тот момент у меня был сложный период: у меня умер папа, мы с мамой остались одни, и у нее опустились руки. Я училась в «звездном» классе, у нас было много детей политиков, а моя семья была ничем незащищенная. Часто, если дети одинаково талантливые, то, конечно, танцевали дети знаменитых и «важных» родителей. Это до сих пор так и этого никто не скрывает. Поэтому, кто-то в училище посоветовал нам уезжать и не бояться. Мы выбрали Австрийскую школу в Вене и уехали туда вместе с мамой, правда, через неделю она вернулась обратно. Так в 12 лет началась моя австрийская карьера и со временем все устаканилось. Я жила в интернате, начала потихоньку учить язык. За время учебы выиграла довольно много конкурсов, в том числе известный в России «Фуэте» Артека, итальянский конкурс и конкурс в Лозанне в 1999 году. Меня пригласили в Амстердам, в Лондон и в Вену. И поскольку я уже жила в Австрии и знала язык, я решила никуда не уезжать.
_21A8705-Edit

Bi: На данный момент вы уже долго работаете в Европе. Много ли в вашем стиле жизни осталось русского, стараетесь ли вы это в себе поддерживать, либо, наоборот, подстраиваетесь под Европу?

КС: Я никогда ни под кого не подстраиваюсь – ни под школы, ни под педагогов, ни под стили. Просто стараюсь учиться у людей и ситуаций. Моя философия: каждый человек такой, какой есть, нужно оставаться верным себе, только так ты можешь быть счастлив. Конечно, другая система и менталитет изменили мое воспитание, видение мира. Были случаи, когда я возвращалась в Россию, в Москву или в другой город, на несколько дней по делам, и многие вещи меня умиляли, смешили. Мне казалось прекрасным, что в этой стране именно так делается. Я скучаю по каким-то человеческим качествам. Русский темп жизни, эмоции и темперамент заложен в тебе, если ты родился в России. Даже если ты живешь в Европе, и это притупляется, все равно, когда возвращаешься, понимаешь насколько больше успевают люди, живущие в России, насколько глубже они чувствуют и насколько больше это выражают и в хорошем, и в плохом. Даже «просыпаешься» от этого.

Bi: Правда ли, что медийная известность пришла к вам в основном после той откровенной фотосессии в Вене для журнала?

КС: Удивитесь, но – нет. Фотосессия уже была три месяца как опубликована. Это мужской журнал, фотосессия не должна была быть ню, это не было необходимо. Например, в этом же разделе до меня была Моника Белуччи абсолютно одетая, еще раньше – Кэмерон Диаз. А у нас так получилось. Я себя так чувствовала. Мы сделали это так, более откровенно. Этот журнал не сделал меня знаменитой. Но когда новый директор театра решил, что это неприемлемо для балерины, для театра, и уволил меня, не опираясь ни на один закон – вот это был скандал! Именно это увольнение.

 

«Если я сама не верю в то, что танцую, мне тяжело это передать»

 

Bi: В России эта история получила широкий резонанс, и многие узнали ваше имя благодаря этой ситуации.

КС: Да, я знаю. Ко мне приезжали многие журналисты, снимали, спрашивали. Это был бум, на который я не рассчитывала. Это не было запланировано или сделано специально, я не хотела никакого скандала, не думала, что мне грозит увольнение. На самом деле, я очень страдала из-за этого в тот период, но в итоге эта медийность помогла мне. Многие поддержали меня в тот момент, и директор театра был вынужден взять меня обратно: надо было что-то делать, чтобы, наконец, все утихло, и люди шли на «Тоску», а не спрашивали: «Когда же Саркисова снова вернется в театр?»

_21A6798-Edit-Edit

Меня вернули, но отношения с директором не наладились, и, грубо говоря, я сидела «под станком». Я ничего не танцевала, и для балерины, которая 11 лет была солисткой Венской Оперы, это было невыносимо. В итоге я решила уйти сама.

Bi: Почему Вы выбрали именно Венгерскую Оперу?

КС: Я рассматривала театры вблизи от Вены, так как мой сын живет в Австрии, и первым фактором для выбора нового рабочего места было расстояние, чтобы я могла видеть его как можно чаще. Венгрия – это идеальный вариант, потому что отсюда и на машине, и на поезде всего 3 часа езды, и я могу в любой момент приехать к сыну. Мне повезло, что меня захотели принять в этом театре, ведь даже для прима-балерины вовсе не обязательно, что ты можешь просто так прийти в любую труппу.

 

«Балет нельзя любить больше, чем он любит тебя, потому что балету ты становишься не нужен ровно после окончания твоего спектакля»

 

Bi: В вашем театре разнообразный репертуар. Вы любите современную хореографию? Есть ли среди хореографов фавориты?

КС: Я люблю танцевать то, что мне удобно, как и все, наверное, то, что красиво, что я считаю красивым. Например, хореография Иржи Килиана – трудно не поставить его на первое место. Я работала и с неоклассическими, и с совсем модерновыми хореографами. Могу сказать, что неэмоциональные “валяния по полу” – это не мое. Даже если хореограф рассказывает мне о чем его валяния по полу, но я знаю, что зритель этого не увидит, не поймет, то меня сразу меньше мотивирует эта работа. Я эмоциональный человек и думаю, что театр существует для того, чтобы тронуть зрителя. Возможно, кого-то трогает и валяние по полу, и многие приходят смотреть на это. Это, как квадрат Малевича: для кого-то это шедевр, для кого-то просто абсурд. Могу сказать точно, если я сама не верю в то, что танцую, мне тяжело это передать.

Bi: На вас специально ставили хореографы?

КС: Да, несколько раз. Недавно известный неоклассический хореограф, ученик Килиана, Йорма Эло ставил «Сон в летнюю ночь» в Вене. Была еще скандальная постановка Ренато Дзанелло на музыку Стравинского “Le Renard”, где сценические декорации были сделаны из видеопроекций очень известного австрийского художника Германа Нитша, который рисует кровью животных. Да, у него даже есть свой театр, в котором он проводит так называемые мистические оргии, где обнаженные люди обливаются кровью животных. Все немного брутально… Это была скандальная постановка, и на премьере половина зала кричала: “Браво!”, а другая – плевалась. Хореография была сложной и эмоционально изнуряющей, но это был интересный творческий опыт.

Bi: Что есть в вашей жизни, кроме балета?

КС: В моей жизни есть много всего, а балет – это то, что я люблю, любимое дело. Я считаю, что так и должно быть на самом деле. Балет нельзя любить больше, чем он любит тебя, потому что балету ты становишься не нужен ровно после окончания твоего спектакля. Цветы, овации – это хорошо, но ты выходишь из театра и все, на твоем месте кто-то другой. Нужно задумываться об этом. И неважно кто ты – Малахов, Захарова или кто-то другой с громким именем. Конечно, потом еще некоторое время можно подпитываться известностью, но нужно быть счастливым самому, не только делать счастливыми других людей. У меня есть семья, двое детей, есть любовь – это тоже большое счастье. Мне повезло, что из-за мгновенно приобретенной известности, я имею возможность вести программы и участвовать в телевизионных передачах, сниматься в фильмах. Мне интересна жизнь, я ее очень люблю и благодарна за все.
_21A9820-Edit

Bi: Какими качествами, по-вашему, должен обладать артист балета?

КС: Пофигизмом)))) (смеется) На самом деле, человек, если он уже стал солистом балета, обладает всем, чем нужно. Нужно быть немного расслабленным. Мне кажется, чтобы добиться успеха и наслаждаться, нужно относиться к этому спокойно, не ставить это на первое место в жизни. Те, кто с натянутыми на шее жилами всю жизнь по воскресеньям обшивает пуанты, а потом на старости лет, говорят, что всю жизнь угробили на балет… по-моему, они несчастны.

Bi: Скажите, есть ли какой-то образ, который бы полностью раскрыл ваш актерский и танцевальный талант?

КС: Нет. Мои самые любимые фильмы – исторические. Все Екатерины, Тюдоры, Анны Болейн – вот что меня бы очень заинтересовало. Мне всегда давали танцевать все, что мне хотелось и подходило бы мне по образу. Я всегда была благословлена подходящими и любимыми ролями. Я знаю, что я не Спящая красавица, хотя похожую Машу в «Щелкунчике» я танцую. Но если бы ставили что-то в стиле Анны Болейн или по истории Екатерины, то, наверное, я бы грызла стены, чтобы станцевать это.

Блиц

Как проведёте вечер перед выходным?

Да как все, наверное, – оденусь и пойду куда-нибудь. Люблю кино, прогулки, рестораны.

Любимый город?

Стамбул.

В Вашем меню?

…всегда пиво.

Если не профессия балерины, то какая?

Актриса.

Вдохновение

От любви.

Чего Вы боитесь?

Предательства. А еще, если меня кто-то видит без макияжа)

Балетный ритуал?

Когда выбрасываю пуанты всегда говорю им «спасибо».

Если бы Вы были животным, то каким?

Крокодилом. Я могу тихо красиво лежать, а потом всем п****ц. У них всегда все круто! Ты же никогда не видишь крокодила, который паникует?)

Какую слабость Вы себе можете простить?

Влюбчивость. И я люблю творческий беспорядок.

_21A9206-Edit